Статья посвящена проблемам политической истории Дагестана. Чтобы пролить на нее свет, авторы попытались составить схему жанровой эволюции дагестанской исторической литературы, используя методы, которые А.А. Шахматов создал для русского летописания. Если в XVII веке для Дагестана были характерны сочинения эпического характера (такие как «Дербенд-наме» и «История Маза»), авторы которых все же старались более-менее придерживаться использованных ими источников, то в XVIII веке широчайшее распространение получили псевдобиографические произведения («Тарих Дагестан», сочинение Махмуда из Хиналуга и некоторые другие), основанные на материалах предшествующей письменной традиции. В данной работе с помощью методов деконструкции текста исследуются вопросы их создания и оценивается степень достоверности содержащихся в них сведений. В результате тщательного изучения трех сочинений авторы приходят к выводу, что, несмотря на высокую ценность имеющейся в них информации, их можно использовать для реконструкции исторических событий лишь с очень большой осторожностью, предварительно установив релятивистские причины их создания.

Статья посвящена историческому анализу арабографичных рукописей научной тематики, хранящихся в фондах Научной библиотеки Уфимского федерального исследовательского центра РАН. Данный корпус источников, который в большей своей части был собран во второй половине XX века, до сих пор не становился объектом специальных исследований в рамках отечественной истории. Автор, отходя от узкоисточниковедческого  и библиотековедческого подходов, предпринимает попытку взглянуть на них как на отражение интеллектуальной жизни мусульман Урало-Поволжья в имперский период. На основе систематизации рукописей по тематико-жанровому принципу (грамматика, логика и философия, литература, история) в статье прослеживаются механизмы адаптации общеисламского классического наследия в регионе, выявляется структура преподавания в местных медресе и модели его эволюции. Особое внимание уделяется рукописям, созданным или переписанным на территории Урало-Поволжья. Проведенное исследование вносит определенный вклад в изучение социокультурной истории России. Его результаты демонстрируют, как жили и развивались традиционные мусульманские институты образования в регионе и как они, оставаясь частью большой исламской традиции, адаптировались к существованию в Российской империи.

Настоящая статья является продолжением цикла публикаций русского перевода введения (muqaddimah) к комментарию Корана «Тафсир ал-Кур’ан ал-‘азим» (Комментарий к великому Корану) наиболее известного и популярного экзегета традиционалистского направления исламской мысли (ahl al-ḥadīth) Исма‘ила ибн ‘Умара ибн Касира (ум. 1373). В представленной здесь второй части первого раздела введения рассматривается вопрос о толковании Корана по собственному мнению. В ее начале однозначно провозглашается, что такое толкование – запретно (ḥarām). Далее приводятся подтверждающие это предания со ссылками на сборники хадисов Тирмизи, Наса’и, Абу Давуда, Малика и других суннитских хадисоведов, а также, в большой степени, на труд Абу ‘Убайда «Фада’ил ал-Кур’ан» (Достоинства Корана) и, особенно, на тафсир Табари. При этом относительно достоверности некоторых преданий автор Комментария высказывает свои критические замечания. В заключение Ибн Касир соглашается с мнением Ибн ‘Аббаса, приводимым Табари, о существовании четырех видах айатов с точки зрения понимания. Однако в отличие от предшественника Ибн Касир подробно не разъясняет, что к чему относится и где черпать знания о языке.

В статье освещается биография и научно-образовательная деятельность выдающегося египетского ученого и общественного деятеля Амина аль-Хули (1895–1966). Цель исследования заключается в выявлении значимости мыслителя в становлении и развитии тематического тафсира в XX веке. Обобщение сведений об ученом и анализ его ключевой работы по экзегетике в виде статьи «Тафсир», первоначально подготовленной для арабской версии Исламской энциклопедии (Encyclopedia of Islam), позволяет заключить, что глубоко обоснованное представление тематического подхода как «неизбежно необходимого и наиболее адекватно проявляющего смысл», несомненно, явилось мощным стимулом для развития тематического тафсира, которое воплотилось, в том числе, на базе факультета общей теологии Университета аль-Азхар введением в программы соответствующего предмета. При этом призыв Амина аль-Хули к тематическому тафсиру не состоял в отвержении всего предшествующего опыта, но строился на использовании тех интеллектуальных сокровищ как основы для получения новых результатов, соответствующих требованию времени.

Исследователями и заинтересованными лицами вопросу закята в социальных отношениях уделяется достаточно внимания в рамках ответственности за благосостояние и стабильное развитие общества. Однако закят в практической жизни современных мусульман несет гораздо большую моральную нагрузку, нежели просто налог, учитывая глобальные вызовы современности.

В статье предлагается описание механизма структурирования закята в Священном Коране, в суре «Аль-Бакара», с позиции трех основных областей изучения ислама, таких как аль-‘акыда, аль-фикх и ‘ильм аль-ахляк, как возможности комплексного понимания важности закята в исламе и значимости данного механизма перераспределения средств для поддержания социального равновесия и эффективного решения задач гуманитарного характера, стоящих перед всем человечеством. 

Настоящая статья посвящена методологии исследования пророческой Сунны как источника исламского права и проблематике абсолютизации данного источника в сознании ее адептов. На основе выявленных закономерностей автор представляет три концептуальных подхода дифференциации Сунны: по типу ее аутентичности, законности и предметности. Первые два из них довольно детально описаны в методологической литературе, в то время как третий тип дифференциации лишен теоретизации, несмотря на наибольшую важность с точки зрения обоснования концептуализации Сунны. Параллельно автор анализирует причины разногласия исламских методологов и правоведов на основе предложенных типов дифференциации Сунны и представляет ее категории, подлежащие и не подлежащие концептуальному следованию. В заключение автор актуализирует проблематику концептуализации Сунны и необходимость консолидации интеллектуальной деятельности в осмыслении ее роли в методологии исламского права путем разработки универсальных критериев, позволяющих отличить религиозные предписания от политических решений.

: В данной статье представлены основные положения суннитского вероучения, сформулированного ашаритскими и матуридитскими богословами, с акцентом на его сбалансированность между Откровением и разумом, утверждением божественных атрибутов и трансцендентностью божественной сущности, умеренностью и интеллектуальной глубиной. В статье также обсуждается необходимость обновления суннитского калама в ответ на современные мировоззренческие вызовы, в особенности атеизм, материализм и светскую идеологию. В статье предлагаются практические пути обновления через интеграцию современных научных открытий, рационального осмысления и конструктивного диалога. В заключение автор приходит к выводу, что подлинное обновление богословия должно опираться на неизменные основы суннитского вероучения с одновременным переосмысливанием и изложением его истины языком современности.

Статья посвящена анализу имманентной сложности теологического концепта о Боге, традиционно находящегося за пределами эмпирического исследования. Применение междисциплинарных методологий позволяет исследовать многообразие представлений о Боге, их влияние на жизнь и поведение верующих и таким образом выявлять закономерности Божественного действия в мире. Автор приходит к заключению, что, хотя эти исследования углубляют понимание человеческой природы и культуры, они оставляют фундаментальные метафизические и эпистемологические вопросы открытыми и требующими дальнейшего критического осмысления. В качестве исторического примера такой рефлексии рассматривается татарский модернизм (таждид). Его представители стремились реформировать традиционную теологию (калям). Татарскими богословами особое внимание уделялось необходимости разграничения акыды (вероубеждения), требующей неоспоримых текстовых доказательств, и каляма, который зачастую превращал теологию в поле схоластических споров, порождая сомнительные догмы. Использование концепции «богооткровенное богословие» татарскими мыслителями было попыткой восстановить эпистемический примат Корана и Сунны как единственных и непогрешимых источников религиозного вероубеждения. В частности, М. Бигиев критиковал не само по себе интеллектуальное исследование богословских вопросов, а некритические методы и выводы рационалистических подходов, которые, по его мнению, искажали подлинное понимание Единобожия (Таухида) и приводили к появлению догматических новшеств, не подтвержденных священными текстами. Он отстаивал богословский подход, в котором рациональные выводы строго дисциплинируются и верифицируются посредством прямых, эксплицитных доказательств из Корана и Сунны.

С целью выявления различных граней понятий «традиционализм» и «традиция» в статье осуществляется анализ трех подходов к этим явлениям: перенниализма – философского направления, ключевой идеей которого является понятие «традиция», рассматриваемая как высшая, изначальная, метафизическая истина; исламского богословского подхода, базовым понятием которого является «накль» – выверенное в соответствии со строгими правилами, четко организованное, структурированное и формализованное в рамках конкретной исламской традиции Предание; и философско-религиозного подхода тех, кто не позиционирует себя перенниалистами, однако рассматривает традицию в более широкой перспективе, относительно конкретных религиозных рамок. Для достижения поставленной цели вначале рассматривается возникновение идеи philosophia perennis в XVI веке и ее возрождение в конце XIX – начале ХХ века, приведшее к повороту в сторону ислама, имеющему собственные четкие формулировки традиции и методологию следования ей, чему уделяется отдельное внимание с акцентом на понятия «таклид» и «накль». Далее приводится несколько философско-религиозных идей относительно анализа указанных понятий, осуществляемого в соответствии с определенным алгоритмом: вариант традиции, методология следования, аспекты работы, форма мышления, результат.

Длительное сосуществование мусульманских народов внутри многонационального государства, формирование общего культурного пространства и взаимопроникновение традиций создают принципиально важные предпосылки для глубокого анализа влияния исламской культуры на российскую историю. Многовековой диалог культур, сформировавший особую модель межрелигиозного и межэтнического взаимодействия, делает особенно актуальным обращение к историческому опыту сосуществования различных духовных традиций на территории страны, в частности, к анализу влияния исламской культуры на российскую историю. Цель работы заключалась в том, чтобы выявить роль исламской культуры в формировании духовно‑нравственных ценностей российского общества и проследить исторические этапы взаимодействия русской православной цивилизации и ислама. Использование историографических трудов отечественных исследователей и сравнительно-исторического метода позволило выявить особенности влияния исламской этики и культурных норм на морально-этическое сознание, общие черты духовной практики русского православия и ислама (например, терпение, уважение к старшим). Показано положительное воздействие ислама на межконфессиональный диалог, развитие толерантности и взаимопонимания. Исламская культура внесла значительный вклад в формирование духовно-нравственного облика российского общества, способствуя укреплению единства нации, развитию гуманизма и уважения к различным культурным традициям.

Актуальность темы данного исследования обусловлена кризисом современной психологической науки и практики, теряющей способность дать ответ на вызовы современного состояния общества постриска с характерной для него непрерывно возрастающей неопределенностью. В статье рассмотрена концептуальная зависимость модели оказания психологической помощи от философского образа науки, лежащего в основании той или иной культуры. Показано, каким образом религиозная концепция психологической науки снимает противоречия позитивистской и экзистенциально-гуманистической парадигм за счет легитимации и дестигматизации феномена непонимания. Установлена связь между онтологическими, гносеологическими и антропологическими основаниями феномена непонимания и его реализацией в представлениях о бытии, а также на уровне языка и, шире, межличностных отношений в религиозной культуре. Наиболее значимой для исследования является идея о снятии противоположности между пониманием и непониманием, рассмотрении их в необходимом единстве, характерном для синтетического типа мышления. Для психологической практики оказания помощи клиентам, социализированным вне контекста религиозной культуры и не усвоившим ее культурный код, дестигматизация непонимания может стать весомым ресурсом повышения толерантности к неопределенности. Выводы исследования носят теоретико-методологический характер и описывают, каким образом феномен непонимания в контексте оказания религиозной психологической помощи может способствовать снятию противоречий, с которыми сталкиваются современные консультирующие практики.

В статье представлены результаты эмпирического исследования взаимосвязи надежды, религиозной идентичности и психологического благополучия у представителей различных мировоззренческих групп: православных христиан, мусульман и атеистов. В исследовании приняли участие 287 респондентов в возрасте от 18 до 65 лет (181 женщина и 106 мужчин). Для оценки надежды использовалась шкала надежды Ч. Снайдера в адаптации К. Муздыбаева, для измерения психологического благополучия – шкала К. Рифф в адаптации Т.Д. Шевеленковой и Т.П. Фесенко, для оценки религиозной идентичности – индекс слияния идентичности с религией (Identity Fusion Index).

Результаты показали наличие значимых различий между группами по уровням диспозиционной надежды и компонентам психологического благополучия. Наибольшие показатели диспозиционной надежды были выявлены у православных, тогда как наивысшие показатели психологического благополучия оказались у мусульман. В группе атеистов наиболее выраженной стала автономия.

Корреляционный анализ выявил специфический характер взаимосвязей между надеждой и психологическим благополучием у мусульман: показатели надежды оказались отрицательно связаны с большинством компонентов благополучия и положительно – с балансом аффекта, тогда как степень слияния идентичности с религией демонстрировала положительные связи с психологическим благополучием. Полученные данные интерпретируются в контексте культурно-религиозных различий в понимании агентности, субъективного контроля и экзистенциальных оснований благополучия. Результаты исследования подтверждают необходимость учета культурно-религиозного контекста при интерпретации психологических конструктов, что подчеркивает ограниченность универсалистских моделей надежды.